26.09.2022 12:28
ЧТОБЫ ПОМНИЛИ. ГЕДРОЙЦ Вера Игнатьевна.
Чтобы помнили

ЧТОБЫ ПОМНИЛИ. ГЕДРОЙЦ Вера Игнатьевна.

Должен напомнить исторический факт, что до 1917 года в России, медицинское сообщество неохотно, мягко говоря, принимало в свои ряды женщин. В акушерки, сёстры милосердия, нянечки – пожалуйста. А в святая святых – доктора медицины, не желательно! Не женское это дело в кишках копаться и конечности ампутировать. Да, что какие-то там внутренности, аппендициты всякие. Даже в стоматологии, женщин было до революции, единицы.
Причин такой гендерной несправедливости множество и мы как- нибудь эту историческую проблему изучим, а пока продолжим серию очерков о женщинах- хирургах нашей Великой России.
Ранее, на страницах портала, была опубликована статья о первой женщине хирурге в Саратове - Алмазовой Надежде Васильевне (1884-1928). (www.sarmedinfo.ru раздел «Чтобы помнили»).

2-18-1024x774.jpg
Сегодня мы расскажем об удивительном, во всех отношениях, человеке: Вере Гедройц. Её имя практически не упоминалось в учебниках по истории отечественной медицины, не смотря на значительные достижения поистине гения хирургии. Почему так произошло, станет ясно, когда прочтете этот текст. Однако, не спеша и по порядку.
Родилась Вера Гедройц в 1876 году. На восемь лет, кстати, раньше Нади Алмазовой.
Алмазова родилась в деревне Маршаны Самарской губернии, в семье земского врача и общественного деятеля Василия Ивановича Алмазова,
Гедройц появилась на свет в Киеве. Отец её был князь! Игнатий Игнатьевич Гедройц. Старинного литовского княжеского из Радзивиллов рода, был батюшка будущего хирурга. Эмигрировав из восставшей Польши, Игнатий Игнатьевич успешно занялся бизнесом и общественной деятельностью в Россию, в Брянск. Так что, социальное положение обеих девушек, было почти равнозначное, но мистически сходен их путь в медицину!
Саратовская выпускница гимназии Надежда Алмазова училась медицине в Санкт-Петербурге и Брянская родовитая княжна Вера Гедройц в городе на Неве, на курсах знаменитого П.Ф Лесгафта.
Затем обе оказываются в Швейцарии, разумеется, в разное время. Гедройц в 1894 году поступает в Лозаннский университет на медицинский факультет, который успешно оканчивает в 1898 году (ей 22 года) со степенью доктора медицины и хирургии.
Алмазова окончила медицинский факультет Женевского университета в 1912 году. До начала Первой Мировой войны оставалось два года и Надежда провела эти годы как бы готовясь к фронту – служила в земской медицине, а затем обучается практической хирургии в клинике профессора С.И. Спасокукоцкого.
Гедройц в Лозанне осваивает таинства хирургической науки у известного в Европе врача - Цезаря Ру и очень преуспевает в этом. Буквально через год, становится его старшим ассистентом и приват-доцентом клиники.
Здесь же, в Лозанне, она встречает женщину, в которую влюбляется со всей мощью своей души. Любовь оказывается взаимной. Вера была лесбиянкой, причем, совершенно легальной, хотя тогда это не очень было модно, в отличие от нынешних архи толерантных времён.
Княжеское происхождение и нетрадиционная сексуальная ориентация Веры Гедройц, вот факторы, из-за которых имя её не упоминалось в анналах истории отечественной медицины советского периода.
Скорее всего, Гедройц так бы и осталась в Швейцарии с любимой, но семейные обстоятельства вынудили её вернуться в Россию. Был 1902 год. Чтобы подтвердить иностранный диплом Вера поступает в Московский университет, но одновременно работает врачом-хирургом в больнице Калужской губернии. Отдавая всю себя без остатка любимому делу, много оперируя, Вера находит время и силы для научной работы о чем свидетельствуют её серьёзные работы в специальных журналах. Практически провинциального врача, да ещё женщину приглашают на 3-й съезд хирургов, состоявшийся в 1902 году. Вот что писал о ней В.И.Разумовский, выдающийся профессор медицины: «...В.И. Гедройц, первая женщина-хирург, выступавшая на съезде и с таким серьезным и интересным докладом, сопровождаемым демонстрацией. Женщина поставила на ноги мужчину, который до ее операции ползал на чреве как червь. Помнится мне и шумная овация, устроенная ей русскими хирургами. В истории хирургии, мне кажется, такие моменты должны отмечаться».
Речь идет о сыне мастерового Антоне, 26 лет, который в течение 12 лет тяжко страдал заболеванием тазобедренных суставов, не мог ни стоять, ни лежать. Вера Гедройц 10 октября 1901 г. провела сложнейшую операцию, в результате которой уже через три месяца Антон забыл про костыли. Этот случай и рассматривался в докладе Гедройц, принеся ей длительные аплодисменты светил отечественной хирургии.
А что её лозаннская любовь? Где-то в 1904 году, Вера получает письмо из Лозанны следующего трагического содержания:«Не жди, я рвусь к тебе, но не могу оставить детей и дело. Разбивая свою, а быть может, и твою жизнь, я исполняю долг, легший бременем на наши плечи. Вера, я так страдаю!».
Вера настолько тяжело встретила это послание, что пыталась покончить с собой. Стреляет из пистолета прямо в сердце. К счастью это произошло в больнице и коллегам удалось спасти её, сделав весьма не простую по тем временам операцию по извлечению пули из грудной клетки несчастной влюблённой, точнее – влюбленного.
«В начале 1904 г. известие о войне с Японией докатилось до всех уголков России. В.И.Гедройц подает рапорт о зачислении в состав передового отряда, сформированного из медиков-добровольцев Российским Красным Крестом, и отправляется в действующую армию. Она оказывает медицинскую помощь в самых горячих местах сражений. За труды и мужество ее награждают золотой медалью «За усердие» на Анненской ленте, а после боев у Мукдена за героические действия по спасению раненых командующий армией генерал от инфантерии Н.П. Линевич лично вручает женщине-врачу, княжне Гедройц Георгиевскую серебряную медаль «За храбрость».
8d4f75bdff21614b78e1bc00f4de6216-800x.jpg
Alexandra-Feodorovna-11.jpg
Императрица Александра Федоровна, также отмечает заслуги Веры Игнатьевны. «За содействие в деле облегчения участи больных и раненых воинских чинов и за труды, понесенные по Российскому обществу в Красного Креста» отмечает ее тремя знаками отличия, в том числе – серебряной шейной медалью на Владимирской ленте».
Vera_Gedroitz с больными.jpg img10.jpg

Вот выдержка из книги В. Г. Хохлова: «Вера Игнатьевна Гедройц – главный хирург мальцовских заводов», свидетельствующая не только о хирургическом мастерстве Веры Гедройц, но и её немыслимой работоспособности и мужестве:
«Княжна Вера оперировала в специально оборудованном железнодорожном вагоне и в палатках, обложенных глиной для защиты от холода. Только за первые 6 дней работы санитарного поезда она сделала 56 сложных операций. Выдающийся хирург-практик, она успешно оперировала легендарного генерала Гурко и пленного японского наследного принца, который впоследствии прислал дары русским монархам и назвал ее "княжной милосердия с руками, дарящими жизнь".
3922481_original.jpg
Газеты писали о необычайной смелости операций, которые княжна делала буквально под огнем противника, но речь в этих репортажах шла не о научной смелости, а о человеческой доблести хирурга — действительно незаурядной. А ведь именно во время русско-японской войны она первой в истории медицины стала делать полостные операции, которые разработала самостоятельно, без посторонней подсказки — и не в тиши больничных операционных, а прямо на театре военных действий. В ту пору в Европе людей, раненных в живот попросту оставляли без всякой помощи» ).
В 1909 году Гедройц приглашают на должность ординатора Царскосельского дворцового госпиталя. Вера Игнатьевна становится домашним врачом августейшей семьи.
«Назначение «выскочки» из провинции, тем более женщины, на должность старшего ординатора было встречено старшим врачом госпиталя М. Н. Шрейдером в штыки.
В ход пошли ссылки на разные инструкции и положения, посыпались письма в придворную канцелярию. Главным аргументом был гендерный фактор. Женщина врач не может работать в госпитале такого высокого ранга. Заслуги Веры Игнатьевны как военно-полевого хирурга в расчёт не принимались!
Но воля Александры Федоровны была непреклонна, и уже 31 июля 1909 года инспектор придворной части получает письмо следующего содержания: «Министр Императорского двора, согласно преподанным Ея Величеством Государынею Императрицею Александрой Федоровной Указаниям, приказал назначить Княжну Гедройц Старшим Ординатором при Царскосельском госпитале Дворцового ведомства». (В.Г. Хохлов. Гедройц В. И. – старший ординатор царскосельского дворцового госпиталя.).

img13.jpg

Вера Гедройц была не чужда и литературных опытов, писала стихи, прозу, печаталась под псевдонимом Сергей Гедройц. Литературного признания в поэтической среде не получила категорически. В 1910 году Николай Гумилев в журнале «Аполлон» назвал Гедройц «не поэтом». Литературные занятия, откровенно неудачные, были слабостью гениального хирурга. Вере Игнатьевне, как ребенку, очень хотелось хоть какого-то художественного признания. И чуть позже она все-таки была принята в «Цех поэтов». Возможно, этому помог тот факт, что Вера Игнатьевна обещала оплатить половину той немалой суммы, которая была необходима для создания журнала «Гиперборей», в котором стали периодически публиковаться ее стихи.
В 1912 года Вера Игнатьевна становится доктором медицины, в 1914 году публикует книгу "Беседы о хирургии для сестер и врачей", лично обучает императрицу и ее дочерей навыкам медицинской сестры.
Фрейлина Анна Вырубова вспоминает: «Чтобы лучше руководить деятельностью лазаретов, императрица лично решила пройти курс сестер милосердия военного времени с двумя старшими Великими Княжнами и со мной. Преподавательницей Государыня выбрала Княжну Гедройц, женщину-хирурга, заведующую дворцовым госпиталем. Два часа в день занимались с ней и для практики поступали рядовыми хирургическими сестрами в лазарет при Дворцовом госпитале, тотчас приступили к работе — перевязкам, часто тяжело раненых. Стоя с хирургом, государыня, как каждая операционная сестра, подавала стерилизованные инструменты, вату и бинты, уносила ампутированные руки и ноги, перевязывала гангренозные раны, не гнушаясь ничем и стойко вынося запах и ужасные картины военного госпиталя во время войны».
Вера Гедройц обладала крутым характером. Была чрезвычайно заметной – высокого роста, грузной, к тому же одевалась исключительно по-мужски: шляпа, пиджак, галстук. Никаких женских причесок – стрижка также была на мужской манер. Голос имела низкий. Была заядлой курильщицей.
В 1915 году Анна Вырубова в результате железнодорожной аварии (поговаривали о теракте) получила тяжелую травму и в бессознательном состоянии была госпитализирована. К ней была вызвана Гедройц. Войдя в палату, она увидела находящегося там с визитом Григория Распутина. Судя по его виду, он явно не собирался уходить. Вера Игнатьевна без разговоров взяла его за плечи и выставила в коридор.
Февральскую революцию княжна Вера, некогда активный участник революционного кружка, приняла с большим сочувствием. В 1917 году в качестве корпусного хирурга 6-й Сибирской стрелковой дивизии она уходит на фронт, в 1918 году получает ранение, и ее эвакуируют в Киев. Там она и остается, получив место сначала в детской клинике, а потом в факультетской хирургической клинике Киевского мединститута. В 1930 году, уже будучи профессором, уходит со службы. Много печатается в научных журналах, принимает участие в хирургических съездах. Ею выпущено три повести, основанные на автобиографическом материале.
Она живет с графиней Марией Дмитриевной Нирод и ее детьми (Федором и Мариной) – живет как муж и жена. Кроме любви, их объединяет работа: Мария Дмитриевна служит у Гедройц медицинской сестрой. Возможно, это ей посвящены стихи княжны Веры, написанные ею 23 июля 1925 года:

«Не надо – нет – не разжимай объятий
Не выпускай меня — не надо слов.
Твой поцелуй так жгуче ароматен,
И, как шатер, беззвезден наш альков.
Еще — опять — века изжить в мгновенье,
Дай умереть — сама умри со мной.
Ночь молчаливая льет чары исступленья,
Росою звонкою на землю сводит зной.
Вот распахнулись звездные палаты,
В лобзаньи слившись жизнию одной,
Не надо — нет — не разжимай объятий,
Дай умереть! Сама умри со мной!»

В 1931 году (Гедройц исполнилось 55 лет) она знакомится с художницей Ириной Дмитриевной Авдиевой и ее мужем Леонидом Семеновичем Поволоцкиим. Между ними завязывается дружба.
Из воспоминаний И.Д. Авдиевой: «Я сама знаю, что, любя Веру Игнатьевну Гедройц, научилась у нее любить все то, что поднимает жизнь над уровнем обывательщины, что красит будни в праздники. Вся ее жизнь была увлекательнейшим романом, и долгая дружба с ней во многом изменила меня. ….
Гедройц много писала научных статей о раке и отвергала теорию вирусного происхождения рака. Она считала, что это патологический рост остаточных зародышевых клеток.
Рак, с которым она боролась хирургическим ножом, жестоко отомстил ей. В 1931 году она погибла от рака брюшины с метастазами в печень, через год после перенесенной операции (удаление матки)».
Вера Гедройц похоронена на Корчеватском кладбище в Киеве.

Gedroiz_Kievs_Korchuvate_Cemetry_2020.jpg

Фото из свободных источников в сети.